Письмо из Луганска: тоска и обед на полпенсии

Уже два года я тайно борюсь с хандрой. Все время скрываю ее от моего окружения. Сегодня был как раз такой день. Я пригласила семью прогуляться по городу. Утром у нас выпал снег. Он хрустел под ногами морозной коркой и мы, не спеша, брели по старому городу — цель нашего похода была не ограничена временем.

В старой части Луганска, откуда начался наш маршрут, было привычно тихо и безлюдно. И мы увидели обратную сторону этого дня — разрушен первыми взрывами лета 2014-го наш любимый французский ресторанчик «Па де Прованс».

За два года с фасада украли все, что можно было украсть — декор, фонари, вазоны… И если осенью 2014 нам еще верилось, что разруха здесь временная, то сейчас ресторан разрушился настолько, что процесс этот уже необратим.

Именно здесь мы отмечали с десяток различных семейных праздников, и вычеркнуть все это из памяти просто невозможно, как и принять то, что возвращение к прошлому нет. Напротив ресторана старая бездомная женщина устроила «домик» из полиэтилена для себя и своих собак.

Она и до войны «жила» там, но сегодня все вместе — разрушенный ресторан и домик из пленки при -7°С были одинаково органичны. Это поражало своей необратимостью.

Мама смотрели на все это, широко раскрыв глаза. Она не так часто бывает в этих местах, поэтому ее удивление от нашей короткой прогулки было вполне понятным. Пустые и разрушенные здания, малолюдные посреди рабочего дня некогда шумные улицы — все это поражало ее.

На этой неделе в универсальной библиотеке имени Горького в центре Луганска заканчивалась выставка нашего знакомого, и мы зашли увидеть результат его многолетнего труда, его длинный и пока неудачный путь в Союз художников.

В библиотеке среди дня было так же малолюдно, как и на городских улицах. Но нам там обрадовались, как радуются клиентам в дорогом ресторане.

Если бы мы пришли немного раньше, то застали бы других посетителей — так нам сказали библиотечные работники. Нам были откровенно рады, сопровождая от картины к картине. Уговаривали приходить еще, и это радушие была тем теплом, которым хотелось согреть холодные ладони.

Мужчины в шахматной зале играли в шахматы. И их искренняя увлеченность игрой могла растопить все проблемы. Они не обращали внимания на все, что происходит вокруг.

Кстати, библиотека пострадала от войны. Летом 2014 снаряд пробил помещения книгохранилища насквозь. Дыра в стене была такой большой, что в ремонте нуждался весь дом. Внешне от следов того обстрела не осталось ничего. А внутри рабочие продолжают латать дыры.


Я прошу близких принять мое приглашение в кафе. Всего несколько шагов, очень близко. По дороге мы останавливаемся возле памятника защитникам Луганска, который открыли 12 мая. Новая страница в жизни нового Луганска. И мы — будто не в тему с этим тотальным «патриотизмом» и принятием всего, что происходит сейчас. Или все это нужно принимать как две плоскости одной жизни, которые редко пересекаются, или искать какие-то механизмы сосуществования с этим?..

Кафе почти безлюдное. Персонала в разы больше, чем посетителей. Громкая музыка, обещание демократичных цен. Мама немеет, глядя в меню. Ее точка отсчета — пенсия в две тысячи рублей, и заказать что-то, не смотря на цены и не соотнося со своей пенсией, она не может. Наверное, не только она. Но ее «Я не хочу есть» слишком поспешное после взгляда на цифры в меню.

Мы долго ждем пиццу и ищем тех, кто еще среди дня выбрался в этот ресторан в самом центре Луганска. Даже по следам на снегу у входа видно, что посетителей было немного сегодня. Забавный штрих: нас, посетителей, просят не приносить оружие и взрывчатые вещества, чтобы не причинить вреда друг другу и ресторана.

Возможно, это — дань времени, ведь еще недавно все подобные заведения могли позволить себе лишь «военные» при всей амуниции. Сейчас их не увидишь среди дня в таких местах — «гайки» закрутили очень туго.

Все дорожат погонами и должностями, а главное — полномочиями и зарплатой, которой в таком размере в «республике» больше нигде не заработаешь.

Суши, пицца, сок. Ничего якобы такого. И совсем без алкоголя. Мой кошелек «худеет» на 900 рублей.


Я не знаю, много ли это. Если соотносить с зарплатами бюджетников — это пятая часть ставки участкового терапевта и почти половина пенсии большинства местных пенсионеров. Поэтому, вероятно, это огромные деньги, которые мы тратим в час на меню из трех пунктов: пицца (180 рублей), суши (590 рублей) и три сока по 35 рублей в новом малолюдном кафе.

По пути мы заходим в «ГУМ» — крупнейший и до войны дорогой магазин Луганска. И мы снова одни. Нас провожают глазами, оценивая нашу платежеспособность в плане приобретения музыкальных инструментов, холодного и огнестрельного оружия, хрусталя и прежде модной одежды с ценами в долларах на ценниках.

Мы жмемся под этими взглядами и в сопровождении охраны идем на улицу, к людям с тусклыми взглядами — то ли от вечернего сумрака, то от двухлетней скуки.

Яна ВИКТОРОВА, uainfo.org

Be the first to comment on "Письмо из Луганска: тоска и обед на полпенсии"

Leave a comment

Your email address will not be published.


*