Детский психолог: «Покидая зону боевых действий, важно не увозить войну с собой»

По данным Минсоцполитики, по состоянию на 6 февраля 2017 года взяты на учет 1,64 млн переселенцев, или 1,3 млн семей из Донбасса и Крыма. Около 80–85% из них – переселенцы из Восточной Украины. Минимум 112 тысяч детей, не считая детей до трех лет и студентов, выехали из охваченного войной Донбасса.

112 тысяч чистых детских душ, которые отравлены войной… Детей-переселенцев чаще других приводят к психологам и психиатрам. И не удивительно: обстрелы, бегство и адаптация на новом месте сделали их уязвимыми, эмоционально онемевшими.
Одним из мест, где взрослые переселенцы и их дети могут получить необходимую психологическую поддержку, является Центр консультативной помощи переселенцам, открытый общественной инициативой «Восстановление Донбасса».

Мы беседовали с одним из волонтеров центра – Ларисой Козырь – практикующим психологом с 6-летним стажем, детским психотерапевтом, специалистом по психологическому консультированию, арт- и песочной терапии.

– Лариса, скажите, как получилось, что вы стали работать в Центре социальной помощи переселенцам?
– Я сама дончанка, закончила Донецкий институт социального образования. Сейчас живу в Киеве. В Центре я начала работать потому, что было желание помочь землякам: тем, кто находится в кризисе, в сложной жизненной ситуации из-за переезда, потери близких, утраты привычного жизненного уклада, работы.

– Много людей приходит за психологической помощью?

– Я в Центре с начала 2016 года. За это время на прием пришло около 100 переселенцев. Треть из них – дети.

– Лариса, скажите, отличается ли работа с переселенцами от работы со, скажем так, обычными гражданами?
– Конечно, с переселенцами работать сложнее. В первую очередь они решают важные жизненные задачи: поиск работы, жилья, встраивание в новые социальные связи, а психологические задачи отодвигают на задний план. Приходят на прием только в самом сложном психологическом состоянии, или в тяжелейшем кризисе. Не будем забывать, что эти люди уехали от войны. Очень часто их переезд сопровождался угрозой жизни, обстрелами, иногда травлей. Внезапно эти люди оказались в другой среде, где пытаются приспособиться и обжиться. Сделать это очень трудно. Дает знать о себе травматическом шок, вызванный войной. Они переживают тревогу, страхи, у них множество психосоматических заболеваний.

– Если у родителей такие проблемы, то у детей они, наверное, еще серьезнее?
– Даже в мирной жизни для ребенка переезд – это стресс. Что уж говорить, когда эта миграция происходит из-за войны? Не все дети осознают угрозы, происходящие в родном городе, и им не всегда понятно, зачем уезжать. Переехав, они видят тяжелое душевное состояние своих родителей, и это тоже вредит их психике. Ведь обычно как бывает? Ребенок стал ходить в школу, и родители считают, что все в порядке: одет, обут, накормлен, учится. А ребенок начинает конфликтовать в школе, да и в семье. Падает его успеваемость. В этот момент и надо принимать меры. Взрослые более-менее успешно адаптируются к экстремальной ситуации; дети же и подростки, в силу возрастных особенностей, испытывают трудности в принятии стрессовой ситуации, а также в поиске способов взаимодействия с окружающими людьми. Но возможен и другой вариант. Если родители находятся в «ресурсном» состоянии, то их дети адаптируются быстро и успешно. Важно, чтобы родители не утаивали происходящее, а доверительно и мягко рассказывали ребенку о том, что происходит.

– На что еще нужно обращать внимание, чтобы понять, что у ребенка психические проблемы?
– Первое, на что стоит обратить внимание, – это ухудшение сна: ребенок стал плохо спать и длится это более двух недель; у него плаксивое, капризное настроение, участившиеся истерики; энурез у детей старше 3–4 лет; большое количество страхов (боязнь темноты, громких звуков, толпы, незнакомцев);  прилипчивость ребенка, нежелание оставаться в одиночестве; заметное увеличение или снижение аппетита; замкнутость, депрессивное настроение или мысли. Иногда ребенок начинает грызть ногти, постоянно накручивает или грызет волосы; не хочет идти в школу, теряет интерес к играм или общению. Если видите такие симптомы, нужно обращаться к психологу. Например, эффективны песочная терапия и арт-терапия. Острые симптомы могут уйти за 5–7 встреч.

– Можете рассказать об удачном примере излечения?
– Конечно. Ко мне обратились за помощью родители одного школьника. Симптомы классические: выросла конфликтность в школе и сильно упала успеваемость. Выяснилось, что его поведение проецирует настроение родителей. Он видит, что они хотят вернуться домой, постоянно созваниваются с близкими, которые остались по ту сторону конфликта, скучают по прошлой жизни и оставленному жилью. При этом, они считают, что ребенок еще маленький и «не задумывается». Но сынишка не мог оставаться спокойным и уравновешенным, когда видел, что его родители тоскуют, находятся в сложном эмоциональном состоянии и, буквально, не присутствуют в настоящем. В данном случае пришлось работать как с родителями, так и с ребенком. Родителям – обнаружить внутренние ресурсы, дать поддержку и понимание, а ребенку – поддержку и заботу. Главное, уезжая из зоны боевых действий, не увозить войну с собой.

– Что бы вы могли рекомендовать переселенцам, ощущающим апатию, упадок душевных сил?
– Рекомендация одна: обращаться и пользоваться любой психологической поддержкой, которая возможна. Приходите в наш Центр сами, приводите своих детей. Если вы сможете позаботиться о себе, научите этому и своих детей.

Источник: http://stolyca.com.ua

Be the first to comment on "Детский психолог: «Покидая зону боевых действий, важно не увозить войну с собой»"

Leave a comment

Your email address will not be published.


*